Двойник, птица, влияние планет...

Тайна гибели Гагарина не раскрыта до сих пор

На 30 марта 1968 года летчик-истребитель первого класса полковник Гагарин Юрий Алексеевич запланировал поездку к родителям на празднование дня рождения своего отца. Поездка не состоялась: именно в этот день полковника Гагарина и его командира полковника Серегина хоронили на главном кладбище страны -- на Красной площади. 27 марта учебно-тренировочный истребитель ("спарка") МИГ-15 врезался в землю неподалеку от села Новоселово...

Приметы

Потом, когда первая боль прошла, очевидцы вспоминали, что этот день с самого начала не сулил Гагарину ничего хорошего. В этот день он поехал на аэродром не на машине с личным шофером, а на автобусе. Только тронулись, Гагарин попросил остановиться: забыл пропуск. Однополчане зашумели: какой пропуск, тебя же весь мир знает, не то что какой-то дежурный по КПП! Но Гагарин сказал, что не хочет ставить дежурного в неловкое положение, и все-таки вернулся...

Другую примету вспомнил писатель Юрий Нагибин. "Официантка Настя в столовой, где питались космонавты, забыла отдать Гагарину талон на обед. Она догнала его, когда он уже пошел к самолету:

-- Юрий Алексеевич, вы талон на обед забыли!

Космонавт взял голубой билетик, на котором было написано "Гагарин Ю.А.".

-- Ну а обед хоть стоящий? Беляши будут? Мы быстро обернемся. Только уговор -- двойная порция! -- сказал Гагарин.

-- Будет сделано, товарищ полковник!

Насте почему-то стало грустно. Потом на месте катастрофы в разорванной куртке Гагарина найдут этот талон".

Дошел до самолета, принял доклад техника, сел в кабину, пристегнул ремни, проверил замки, связь, подключил к аппарату кислородную маску, но не надел. Его инструктор и командир полка Владимир Сергеевич Серегин задерживался... Серегина не было долго, у Гагарина руководитель полетов спросил: "Где командир?" Гагарин ответил: командир по телефону выясняет отношения с большим начальством. Серегин появился перед самым вылетом и, как утверждают, далеко не в лучшем расположении духа. И потом жена Гагарина Валентина Ивановна (в день его гибели она лежала в больнице в Кунцеве) расскажет, что незадолго до последнего полета он пригласил домой знакомых журналистов, чтобы всей семьей сфотографироваться на память. А потом взял свой фотоаппарат и начал "щелкать" всю компанию. И еще предупредил жену, что 26-го не сможет навестить ее в больнице. Но все-таки пришел, и разговаривали они очень долго. "Будто прощался", -- скажет жена.

И вот они сидят в кабине учебного МИГа -- два полковника, два Героя Советского Союза. Один прошел войну, летал на штурмовике под сплошным огнем, другой первым из людей побывал ТАМ... Они имели полное право не верить ни в какие приметы.

"Спарка" с бортовым номером 625 взлетела в 10 часов 19 минут. В полете предстояло выполнить несколько упражнений: виражи, пикирование, витки малой спирали, выводы с боевым разворотом и бочки. В 10.25 Гагарин доложил, что к выполнению задания готов, на это ему потребовалось бы минут 20. Но уже через пять минут последовал доклад: задание выполнено. На земле такой спешке не удивились: в кабине находился командир полка, он имел право вносить любые коррективы по ходу, не запрашивая разрешения земли... Затем связь с 625-м пропала. Руководитель полетов приказал всем бортам, находящимся в небе, связаться с Гагариным и Серегиным. Подняли в воздух транспортный ИЛ-14 и несколько вертолетов. Кто-то из них доложил: "Южнее поселка -- дым и пожар"... Когда прибыли к месту катастрофы, увидели, что стрелки наручных часов первого космонавта застыли ровно на половине одиннадцатого. От последней связи с землей до катастрофы прошло меньше минуты. И до, и после 27 марта 1968 года сотни (если не тысячи раз) приходилось устанавливать причины гибели самолетов, но тайна этих нескольких секунд не разгадана до сих пор. МИГ не был оборудован "черным ящиком", но есть множество оснований полагать, что это далеко не главная помеха в поиске истины.

Версии

Правительство СССР назначило комиссию по расследованию под председательством члена Политбюро Дмитрия Устинова и заместителя главкома ВВС генерал-полковника Кутахова. Собрали всех лучших -- от спецов по авиапроисшествиям до орнитологов. 600 человек по сантиметру прочесывали, просеивали снег в районе катастрофы (а это несколько километров в радиусе). Когда снег растаял, батальон солдат еще несколько раз проверял местность, заглядывая под каждую былинку: для упрощения задачи солдатам велели собирать абсолютно все стеклянные и металлические предметы...

Но над всеми стараниями висело Нечто... Как писал в "НГ" член высочайшей комиссии профессор, доктор технических наук Николай Лысенко, "само расследование было покрыто необъяснимой секретностью: получаемые результаты становились достоянием не всех участников расследования. И другой существенный момент: версия об ошибочных или неправильных действиях экипажа даже не выдвигалась! Это нарушало один из основных принципов расследования -- объективность, но по-другому мы тогда поступить не могли по вполне понятным причинам".

Там, где находился человек, возведенный в ранг полубога (заслуженно возведенный), ни о какой ошибке, свидетельствующей о небезупречности "человеческого материала", не могло быть и речи. Кроме того, комиссией, случалось, откровенно "рулили". Из ЦК поступило указание опросить свидетелей катастрофы, а их всего два: шофер и экспедитор. Первый утверждал, что копался в моторе и только слышал гул самолета, экспедитор сказал, что видел, как самолет задымился и упал за лесом. Впоследствии выяснилось, что шофер и экспедитор все это "видели" и "слышали" совсем в другой день -- когда Гагарин с Серегиным не летали. Может, хотело ЦК через таких вот представителей населения пособить спецам, чтобы не сильно они мудрили? Но им, как людям добросовестным, только и оставалось мудрить. Самое странное то, что даже сейчас все версии (иногда противоположные) сходятся в одном пункте: в свой последний полет Гагарин и Серегин отправились на абсолютно исправной машине.

Всякое расследование в конце концов приходит к тому, что количество версий сводится к минимуму: все прочие отпадают, как отработанные ступени. В истории этой катастрофы все наоборот - с каждым годом их становилось все больше. Правда, теперь авторов версий можно смело разделить на тех, кто действительно искал причины, и тех, кто паразитировал на поисках истины. Начнем с первых.

Самолет погиб от столкновения с инородным телом. Это мог быть метеозонд, птица, другой самолет. Действительно, когда Гагарин и Серегин взлетели, в небе находились и другие машины, однако понятно, что при настоящем столкновении была бы не одна катастрофа, а две... Комиссией отрабатывалась версия попадания МИГа в мутный след летящего впереди истребителя. Но, по словам того же профессора Лысенко, "летная практика показывает, что при попадании в мутный след даже тяжелого бомбардировщика (у которого этот след наиболее сильный) самолет вырывается из следа с энергичным накренением и некоторой потерей высоты... При этом вход в штопор ни разу не отмечался, поскольку пребывание в следе кратковременно, а при выходе из него влияние на самолет практически прекращается".

Орнитологи сразу сняли "птичью" версию, хотя не так далеко от места падения нашли мертвую сойку. Но эта птичка выше 100 метров не летает, а установлено, что падение 625-го началось с высоты примерно трех с половиной километров -- самолет начал вращаться, и пилоты оказались бессильны.

Что касается радиозондов, то по записям установлено, что в тот день их не запускали, а найденные на земле зонды не имели никаких следов столкновения с самолетом.

Все споры об инородном теле прекратились, когда собранные за несколько месяцев железные и стеклянные частички наклеили на деревянный макет МИГа (грандиозная "мозаика"!) и убедились в том, что самолет столкнулся с землей, не получив никаких повреждений в воздухе.

Гагарин и Серегин отрабатывали выход из штопора

После того как несколько МИГов разбились, не сумев выйти из штопора, в 1952 году главком ВВС специальным приказом запретил это опасное упражнение. Но, вспоминая шутку пилотов тех лет : "Когда в армии дисциплину делили, авиация в воздухе была", -- вполне можно предположить, что такой ас, как Серегин, отважится нарушить приказ главкома и пощекотать нервы себе и напарнику. Но... слишком многое работает против этой версии. (То, что полковник Серегин, всю жизнь отдавший военной авиации, человек дисциплинированный и ни за что не пойдет на нарушение приказа, знали все, поэтому эту версию нужно рассматривать в самую последнюю очередь.)

Против "штопорной" версии некоторые участники расследования стали выступать сразу после осмотра места катастрофы. При штопоре самолет должен был бы воткнуться в землю, но характер воронки, расположение обломков и многое другое указывали на то, что пилоты пытались перевести машину в горизонтальный полет.

Космонавт № 2 Герман Титов сказал в одном из интервью: "Иногда пишут, что Гагарин с Серегиным отворачивали от облака и сорвались в штопор. Облако, что, стена бетонная? Кроме того, на УТИ-МИГ-15 войти в штопор очень сложно. Этот самолет трясется, предупреждает: "Дурак, не тяни ручку, отпусти ее". Отпустил -- он сам выйдет из опасного режима".

Сарказм Титова вполне ясен: чтобы довести такой самолет до "окончательного" штопора, нужно быть или желторотым новичком, или идиотом...

И, наконец, в крови Гагарина и Серегина эксперты не обнаружили адреналина... Теперь, наверное, уже всякий знает, что это вещество "выбрасывается" в кровь в минуты острейшей опасности, когда мобилизуются все ресурсы организма, все жизненные силы человека. Штопор -- как раз такая ситуация. Наконец, по магнитофонной записи последнего доклада Гагарина врачи установили, что первый космонавт за неполную минуту до гибели был спокоен, дышал ровно: в его останках было много кислорода, а это значило, что человек был абсолютно здоров. Кажется, что Гагарин даже не успел подумать о смерти... Но кислорода почти совсем не было в тканях Серегина, и это породило еще одну версию, как утверждают некоторые исследователи, наиболее близкую к истине.

Во всем "виноват" Серегин

Владимир Сергеевич Серегин был намного старше своего всемирно знаменитого напарника -- по человеческим меркам и тем более полетным. Он уже был боевым летчиком, когда семилетний Юра Гагарин только пошел в первый класс. Он прошел войну, летал на первых, на нынешний взгляд допотопных, реактивных машинах -- все это, мягко говоря, не прибавляет здоровья... Начальник Гагарина по Центру подготовки космонавтов генерал-майор Николай Кузнецов вспоминал, что сам вид Серегина -- осунувшееся, посеревшее лицо -- указывал на то, что у командира полка проблемы с сердцем и желудком. Иногда командир поговаривал о том, что пора бы уже "списаться" на землю, но как человек, "приросший" к небу, оттягивал этот момент до последнего.

Писатель Валентин Поволяев считает, что в полете у командира "спарки" был приступ острой сердечной недостаточности. Перед вылетом Серегин немного нервничал... Но полета не отменил, думал, что все в конце концов образуется, как это бывало уже много раз. Но ведь подобные "авось" проходят только до поры, до времени. Гагарин, естественно, поддерживал с ним связь по внутреннему переговорному устройству и, когда Серегин перестал отвечать, понял: дело неладное, с командиром полка что-то произошло... И тогда он сообщил на землю, что задание выполнил, и попросил разрешения на выход из зоны. Руководитель полетов разрешил... Гагарин же ни слова не сказал ему о состоянии Серегина, он, наверное, решил сберечь честь командира... Он вообще не мог "заложить" товарища. Иначе бы не был Гагариным.

На вираже Серегин сдвинулся с сиденья и навалился телом на ручку управления, заклинил ее. Самолет ушел в спираль. Гагарин, видимо, пробовал справиться с рукоятью и выровнять машину, но у него не хватило на это ни сил -- слишком чудовищной была нагрузка, -- ни высоты... ("Труд").

Видимо, потому, что эта версия выглядит весьма убедительной, многие поспешили ухватить плавающую на поверхности "мораль": первого космонавта планеты погубил авантюризм полковника Серегина, который прекрасно знал, что не совсем здоров для полетов на реактивном истребителе, и профессиональные предрассудки (летать до "отказа"), что в переводе на армейский язык значится как "низкая дисциплина". Кроме того, говорят, что Серегин якобы не учел изменений метеоусловий в зоне предстоящего полета.

Но то, что лежит на поверхности, кажется, специально создано для удовольствия ленивых и легковерных. Именно из этой легкой "морали" впоследствии выползет слушок, что "отживший свой век" Серегин хотел напоследок погубить первого космонавта из зависти к его славе. Это, пожалуй,  уже относится к версиям альтернативным...

"Альтернативные" версии

Очень полюбилась широким массам трудящихся версия о том, что Гагарин с Серегиным перед полетом хватанули по стакану водки и, говоря шершавым языком протокола, не справились с управлением. Объяснять природу слуха не нужно: народ при отсутствии информации выбирает то, что ему ближе. Причем это не столько желание опорочить, сколько извращенная форма сожаления. Алкоголя в крови обоих пилотов не обнаружено, хотя за несколько дней до полета Гагарин и Серегин присутствовали на банкете в честь 50-летия замполита полка, но это так, к слову.

Гражданка Болгарии Вангелия Гуштергова, больше известная под именем бабы Ванги, когда ее спросили о судьбе первого космонавта, сказала: "Все считают, что Гагарин погиб в авиационной катастрофе. Это неправда. Он находится где-то в Америке..."

К расследованию обстоятельств катастрофы подключились астрологи, уфологи и прочие "барабашки". Так, некто Л. Котельник -- инженер из Дзержинска Донецкой области -- подсчитал, что смерть Гагарина и Серегина была запрограммирована свыше. (Не в смысле -- начальством.) Расчет такой: взяв за единицу отсчета период Т2 -- осевое время вращения Солнца, 28,4261246 суток, -- Котельник пришел к выводу, что первый космонавт родился через 150 периодов Т2 после своего командира полка и у них была идеальная совместимость. По расположению планет оба должны были в один день погибнуть из-за своей профессии.

Б. Волков в журнале "Свет" высказал мнение, что между Гагариным и Брежневым произошел серьезный инцидент, генсек очень обиделся, у Гагарина стерли из мозга всю информацию, поместили в спецпсихушку, а вместо него запустили гулять по стране и миру двойника, "который являлся носителем электроники в своем теле, его мозг и все процессы проходили под дистанционным контролем системы". Для вящей убедительности в мозги двойника как-то запихали сугубо конфиденциальную информацию, которую могли знать только Гагарин и его мать. Двойника будто бы специально водили на встречу с Анной Тимофеевной Гагариной и та "признала" в двойнике родного сына и даже сказала: "Материнское сердце не обманешь". А настоящий Гагарин скончался в 1990 году.

А профессор Петербургской государственной академии аэрокосмического приборостроения Александр Синяков считает, что всему виной ЛГР - локальный геофизический резонанс. Это - результат совместного влияния на Землю других небесных тел. Если частоты возбуждения нескольких планет совпадают, возникает резонанс, а с ним --земные катастрофы.

Синяков восстановил геофизическую ситуацию времени падения "спарки" с помощью своих компьютерных программ и обнаружил, что самолет попал в очень острый ЛГР. В результате пилоты потеряли ориентацию, а когда пришли в себя, им не хватило высоты, чтобы выровнять машину.

Знаете, каким он парнем был

У падения в "спарке" учителя и ученика есть другая, особая, сторона. Через семь лет после своего эпохального полета, вместо того чтобы утвердиться в небе, Гагарин оказался на "школьной скамье" -- в переднем кресле учебного МИГа. И ответственность летать с таким учеником командир полка Серегин не доверил бы никому.

Можно сказать, что Гагарин прожил счастливую жизнь. Совершив полет, он стал кумиром, богом, идолом. Его, как чудо света, возили по всему миру, в глубине души он стеснялся славы, неподъемной для абсолютного большинства из нас. В первую минуту после приземления знал, что он -- не чудо света, а старший лейтенант Гагарин -- должен по всей форме сделать доклад подбежавшему к нему майору как старшему по званию. И в свой последний день ехал на работу в общем автобусе, хотя имел персональную машину с шофером. Он по-крестьянски терпеливо нес свою славу, понимая, что выпало ему стать олицетворением триумфа своей страны -- принимал гирлянды высочайших наград, безотказно отвечал на приглашения и королей, и директоров школ для трудновоспитуемых, заседал во всех мыслимых и немыслимых президиумах, а на бесчисленные застолья приходил с бутылкой из-под водки, наполненной водой и запечатанной... Но за всем этим фейерверком вызревала трагедия: Гагарин перестал летать. Целых два года после 1961-го он не садился за штурвал самолета, после -- лишь изредка. Летчик-испытатель Саратовского авиазавода Владимир Серов признался: "Я, например, сейчас могу взять отпуск на полгода. Но я не беру. Почему? Даже после месячного отпуска я как летчик-испытатель вхожу в летный режим около трех месяцев". Наверное, нетрудно понять, что два года -- это почти полная дисквалификация. Кроме как в "спарке" его летать не допускали.

Срыв произошел 15 ноября 1967 года. Американцы, снимавшие фильм "Советы в космосе", очень удивились тому, что Гагарин, вроде бы из асов, -- в учебном самолете, и полезли с расспросами. Тут, может быть, впервые в жизни, Гагарин поступил невежливо -- молча раздвинул руками толпу, сел в машину и уехал. На следующий день пошел к начальнику генералу Кузнецову и сказал следующее:

-- Товарищ командир, кому нужна была эта авантюра с полетами? Хотели миру показать, что Гагарин сам, без няньки, не летает?.. Прошу возбудить официальное ходатайство перед командованием, чтобы прекратили мои бесчисленные поездки по стране и за границу. Прошу планировать меня на полеты вместе со всеми. А подлетывать от случая к случаю, как вчера, не хочу. Не намерен больше позориться! (Об этом пишет В. Поволяев.)

Кузнецов прекрасно понимал, что его заместитель прав: он доложил генерал-полковнику Каманину, и начали срочно "принимать меры". За две недели марта Гагарин налетал семь часов -- не так уж мало для двух недель. Но катастрофически мало для того, чтобы в крайней ситуации суметь за долю секунды принять единственно правильное решение.

Даже если принять все версии за правду, по каждой из них инструкции позволяли покинуть самолет. Но Гагарин катапультой не воспользовался: он не знал, что с командиром, и до последней секунды пытался совладать со взбесившейся машиной...

Григорий САНИН

P.S. Высочайшая комиссия не обнародовала результаты расследования: их попросту не было. Поиск истины продолжается до сих пор, хотя надеяться на какую-то определенность очень трудно, почти невозможно. Самым надежным объяснением являются слова Германа Титова: "Разбиваются в достаточно простых условиях и самые высокие профессионалы. Летать -- всегда дело опасное".


www.koMok.ru

Web-portal @Kokshetau Online



free counters

Дайджест интересных статей